gugegot (gugegot) wrote,
gugegot
gugegot

Categories:

"Автографы войны".

Вот отрывок статьи Григория Тельнова, где он пишет, как создавалась самая пронзительная серия рисунков художника Геннадия Доброва - "Автографы войны".

Валаам

Денег на поездку накопили только в апреле 74-го. Добров приехал в Ленинград на речной вокзал:
- Мне билет до Валаама!
- Только на июнь.
- Почему?
- На Ладоге еще лед.
Он едва дождался первого парохода. Семь километров от пристани до интерната не шел - бежал.
Директор Иван Иванович Королев (себя он называл “Король Валлама”) принял незваного гостя холодно:
- Рисовать инвалидов? Кто послал?

Добров протянул рекомендательное письмо от Союза художников России. Королев помягчел.
- Добро, рисуй! Но в Никольский скит ни ногой!

Он увидел инвалидов и понял, что приехал не зря. В изувеченных войной людях разглядел удивительную душевную силу. Безногие, безрукие, слепые, они не жаловались на жизнь.
В их взглядах Добров запечатлел скорбь и гордость. За выполненый солдатский долг, за спасенную от врага Родину.
Художник начал рисовать - и понял, что взятые с собой листы малы, а советские карандаши дают недостаточно черный тон. Он вернулся в Москву. Отыскал финский картон размером 70х110 сантиметров. В чехословацком посольстве ему подарили полную сумку карандашей “Кохинор” (“Рисуете инвалидов войны? Наш народ тоже помнит, что такое фашизм!”)....



«Тихая». Рисунок сделан в доме для душевнобольных под Москвой.










Фронтовая радистка Юлия Еманова на фоне Сталинграда, в защите которого она принимала участие. Простая деревенская девушка, добровольцем ушедшая на фронт. На ее груди высокие награды СССР за боевые подвиги – ордена Славы и Красного Знамени.




Портрет этого солдата Добров назвал “Неизвестный”.





Разведчик Виктор Попков





Пехотинец Александр Амбаров, защищавший осажденный Ленинград. Дважды во время ожесточенный бомбежек он оказывался заживо погребенным. Почти не надеясь увидеть его живым, товарищи откапывали воина. Подлечившись он снова шел в бой.




Разведчица Серафима Комиссарова. Сражалась в партизанском отряде в Белоруссии. Во время выполнения задания зимней ночью вмерзла в болото, где ее нашли только утром и буквально вырубили изо льда




Лейтенант Александр Подосенов. В 17 лет добровольцем ушел на фронт. Стал офицером. В Карелии был ранен пулей в голову навылет, парализован. В интернате на острове Валаам жил все послевоенные годы, неподвижно сидящим на подушках. На рисунке хорошо видны страшные отверстия - входное и выходное - в его голове.




Рядовой Иван Забара. Ощупью движутся его пальцы по поверхности медалей на груди. Вот они нащупали медаль «За оборону Сталинграда» «Там был ад, но мы выстояли», - сказал солдат. И его словно высеченное из камня лицо, плотно сжатые губы, ослепленные пламенем глаза подтверждают эти скупые, но гордые слова.




Партизан, солдат Виктор Лукин, Москва



Михаил Казатенков. Когда художник рисовал его, солдату исполнилось 90 лет. В трех войнах довелось ему участвовать: русско-японской (1904-1905 гг.), Первой мировой (1914-1918 гг.), Великой Отечественной (1941-1945 гг.). И всегда он сражался храбро: в Первую мировую награжден двумя Георгиевскими крестами, за борьбу с германским фашизмом получил орден Красной Звезды и несколько медалей.




"Незаживающая рана". Солдат Андрей Фоминых, Южно-Сахалинск, Дальний Восток. В ожесточенном бою был тяжело ранен, рана так и не зажила. Мы видим дренажный свищ, за которым сам инвалид ухаживает.



Георгий Зотов, село Фенино Московской области, инвалид войны. Листая подшивки газет военных лет, ветеран мысленно вновь обращается к прошлому. Он вернулся, а сколько товарищей осталось там, на полях сражений!




Василий Лобачев оборонял Москву, был ранен. Из-за гангрены ему ампутировали руки и ноги. И стал бы он совсем беспомощным, если бы не жена Лидия, тоже во время войны потерявшая обе ноги. А так зажили, поддерживая друг друга и даже родили двух сыновей. Счастливцы – по сравнению с другими!




Обед




Михаил Гусельников, Омск. Рядовой 712-й стрелковой бригады, Ленинградский фронт. 28 января 1943 года во время прорыва блокады Ленинграда солдат получил ранение в позвоночник. С тех пор - прикован к постели.




Алексей Чхеидзе, моряк. Деревня Данки Московской области. Принимал участие в штурме Королевского дворца в Будапеште зимой 1945 года. Группа морских пехотинцев по подземным галереям проникла во дворец и не позволила фашистам взорвать этот памятник мировой архитектуры. Шедевр был спасен для человечества, но его спасители почти все погибли. Алексей Чхеидзе, чудом выживший, перенесший несколько операций, с ампутированными руками, ослепший, почти полностью потерявший слух, и сейчас находит в себе силы шутить: он с иронией называет себя «человеком-протезом». Написал книгу «Записки дунайского разведчика»




«Ветеран».




"Отдых в пути". Солдат Алексей Курганов, село Такмык Омской области. Фронтовыми дорогами он прошагал от Москвы до Венгрии и там был тяжело ранен: лишился обеих ног.




Письмо однополчанину". Владимир Еремин, поселок Кучино Московской области. Лишенный обеих рук,не только научился писать, но и окончил после войны юридический техникум.




Михаил Звездочкин, командир артиллерийского расчета. Скрыл инвалидность (паховая грыжа) и ушел добровольцем на фронт. Войну закончил в Берлине.




Воздушный десантник Михаил Кокеткин, Москва. В результате тяжелого ранения лишился обеих ног. Но не смирился с инвалидностью, окончил институт и долгие годы работал в Центральном статистическом управлении РСФСР. За героизм на фронте был награжден тремя орденами, за мирный труд у него тоже орден – «Знак почета».




"Фронтовые воспоминания". Борис Милеев, Москва. Потерял на войне руки, но не смирился с судьбой инвалида. Сидеть без дела он не мог, научился печатать на машинке и много лет трудился, выполняя машинописные работы. Художник изобразил его печатающим фронтовые воспоминания.




Портрет женщины с сожженным лицом. Эта женщина не была на фронте. За два дня до войны ее любимого мужа-военного отправили в Брестскую крепость. Она тоже должна была поехать туда чуть позже. Услышав по радио о начале войны, она упала в обморок – лицом в горящую печь. Ее мужа, как она догадалась, уже не было в живых. Когда художник рисовал ее, она пела ему прекрасные народные песни…

******

На Валааме к Доброву уже привыкли. Он побывал везде, кроме Никольского скита. Однажды, когда “Король острова” уехал на материк, Геннадий рискнул. Пробрался по понтонному мосту на на остров, где расположен Никольский скит. Охраны не было. Вошел внутрь. И увидел тех, кого прятали. Солдат, у которых война отняла разум и память.
Художник почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. На кровати в углу лежал спеленатый человек. Без рук и ног. Подошел дежурный санитар.
- Кто это? - спросил Геннадий.
- Документов нет. А он не скажет - после ранения лишился слуха и речи.

...На Валааме к Доброву уже привыкли. Он побывал везде, кроме Никольского скита. Однажды, когда “Король острова” уехал на материк, Геннадий рискнул. Пробрался по понтонному мосту на на остров, где расположен Никольский скит. Охраны не было. Вошел внутрь. И увидел тех, кого прятали. Солдат, у которых война отняла разум и память.
Художник почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. На кровати в углу лежал спеленатый человек. Без рук и ног. Подошел дежурный санитар.
- Кто это? - спросил Геннадий.
- Документов нет. А он не скажет - после ранения лишился слуха и речи.

*****

Истории инвалидов ВОВ, которых сослали на Валаам за «убогий вид»

Материал сложный. Публикую я его потому, что, оказывается, некоторых вещей не помнят даже люди моего поколения. Например, о том, как однажды из крупных городов пропали инвалиды ВОВ, почти все и практически в одночасье. Чтобы не портили облик социалистической страны, не подрывали веру в светлое завтра и не омрачали память великой Победы.

По источникам, массовый вывод инвалидов за городскую черту случился в 1949 году, к 70-летию Сталина. На самом деле отлавливали их с 1946 и вплоть до хрущевского времени. Можно найти доклады самому Хрущеву о том, сколько безногих и безруких попрошаек в орденах снято, например, на железной дороге. И цифры там многотысячные. Да, вывозили не всех. Брали тех, у кого не было родственников, кто не хотел нагружать своих родственников заботой о себе или от кого эти родственники из-за увечья отказались. Те, которые жили в семьях, боялись показаться на улице без сопровождения родственников, чтобы их не забрали. Те, кто мог — разъезжались из столицы по окраинам СССР, поскольку, несмотря на инвалидность, могли и хотели работать, вести полноценную жизнь.

Очень надеюсь, что неадекватных комментариев к этому посту не будет. Дальнейший материал — не ради полемики, политических споров, обсуждений, кому, когда и где жилось хорошо и всего остального. Этот материал — чтобы помнили. С уважением к павшим, молча. На поле боя они пали или умерли от ран после того, как в 45-ом отгремел победный салют.

Остров Валаам, 200 километров к северу от Светланы в 1952-1984 годах — место одного из самых бесчеловечных экспериментов по формированию крупнейшей человеческой «фабрики». Сюда, чтобы не портили городской ландшафт, ссылали инвалидов — самых разных, от безногих и безруких, до олигофренов и туберкулезников. Считалось, что инвалиды портят вид советских городов. Валаам был одним, но самым известным из десятков мест ссылки инвалидов войны. Это очень известная история. Жаль, что некоторые «патриотики» выкатывают глазки.

Это самые тяжелые времена в истории Валаама. То, что недограбили первые комиссары в 40-х, осквернили и разрушили позже. На острове творились страшные вещи: в 1952-м со всей страны туда свезли убогих и калек и оставили умирать. Некоторые художники-нонконформисты сделали себе карьеру, рисуя в кельях человеческие обрубки. Дом-интернат для инвалидов и престарелых стал чем-то вроде социального лепрозория — там, как и на Соловках времен ГУЛАГа, содержались в заточении «отбросы общества». Ссылали не всех поголовно безруких-безногих, а тех, кто побирался, просил милостыню, не имел жилья. Их были сотни тысяч, потерявших семьи, жильё, никому не нужные, без денег, зато увешанные наградами.

Их собирали за одну ночь со всего города специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки типа ЗК и отправляли в эти самые «дома-интернаты». У них отбирали паспорта и солдатские книжки — фактически их переводили в статус ЗК. Да и сами интернаты были в ведомстве МВД. Суть этих интернатов была в том, чтоб тихо-ша спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее. Даже то скудное содержание, которое выделялось инвалидам, разворовывалось практически полностью.
Tags: арт, избранное, история войны
Subscribe

  • История одной фотографии...

    Йоркширский терьер Смоки. В феврале 1944 года собака была обнаружена американским солдатом в заброшенном окопе в джунглях Новой Гвинеи. За 2…

  • РетроСкоп.

    Ηa гpaницe c Севepной Κоpeeй. Меpoпpиятие "Ленин в тебе и вo мне" пpoвoдимое в Mocкве 1998 гoд. 30 мая 1936…

  • Вероника...

    Фoтo Βepoники Φоcтеp нa оpужейнoм нa зaводе «Jоhn Inglis & Cо» Κaнaдa, 1941 г. Вероника Фостер(2 января 1922-4…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments